severock (severock) wrote,
severock
severock

Собачья жизнь

 Однажды мы решили завести собаку.

Я хотел большую собаку, желательно немецкую овчарку. Вера хотела маленькую, желательно йоркшира или, на худой конец, пекинеса. Представив дрожащую скотинку с глазами на выкате, я энергично возразил. На моё энергичное возражение мне ответили энергичным возражением, в том смысле, что от овчарки шерсть, много жрёт и вообще. Нужно было искать компромисс. Я купил собачий атлас и мы начали выбирать. Сразу же были лишены возможности приносить нам тапки, собаки бойцовских пород. Причём к этим породам моей женой были отнесены овчарки и лабрадоры. Я настаивал на том, что мой голос должен идти за два, так как выгуливать животное предстояло мне. Я сказал, что мне будет стыдно гулять с собакой, у которой вместо ног спички. Вера этот довод с негодованием отмела, приведя свой, совершенно несерьёзный: «А мне с ней жить!». Так увлекательно мы провели несколько вечеров, листая атлас. Наконец я не выдержал:

— Послушай, ты лицо семитской, не вполне традиционной, национальности, а ведёшь себя как махровая черносотенка, подвергая расовой дискриминации совершенно безобидные национальности собак. Ты еврейка-расистка!

— Хватит с меня одного гоя! — сказала жена, к слову сказать, сама полукровка, поставив тем самым йоркшира не недосягаемую для меня высоту.

Решили съездить на птичий рынок и посмотреть, так сказать, товар мордой.

 Среди тявкающего и скулящего разнообразия легче не стало. Я останавливался возле овчарок, лабрадоров и даже далматинов, призывал в союзники продавцов собак, но Вера была непреклонна. К её чести надо заметить, что она, в свою очередь, не пыталась меня уговорить на йоркшира или пекинеса и проходя мимо клеток с этими недосабаками, бросала на меня красноречивые взгляды. Во взгляде читалось: «Видишь, на что я иду ради тебя, гад ползучий?»

 И тут она увидела её. Она спала. Её братья и сёстры активно бесились, а она спала. Вера влюбилась в неё с первого взгляда. Я в своё время, такой чести удостоен не был. Карликовая такса. Разбросав свои уши, она спала кверху брюхом, не обращая внимания на происходящую вокруг возню. Не имея ничего против такс как таковых, я стал занудствовать, что мы приехали только посмотреть и определиться с породой. Надо почитать про такс, выбрать хороший клуб и уже там купить проверенную собаку, а это непонятно что лежит и спит, вдруг она дефективная какая-нибудь? Но Вера меня не слушала, разве она мою родословную проверяла? А вот поди ж ты, не ошиблась, и уж поверь мне, не ошибусь и сейчас и посмотрела на меня так… в общем умеют бабы смотреть, когда им надо. Против такого аргумента я сдался и отслюнявил необходимую сумму. Сонного щенка завернули в бумагу и отдали нам. В паспорте (это только у Матроскина из документов усы лапы и хвост, а к нашей паспорт прилагался) значилось аристократическое имя  Гледи. Глаша решили мы, опустив пёсю с небес на землю. Глаша вильнула хвостом, лизнула Веру и снова уснула, уже у неё за пазухой, куда она была бережно спрятана. У женщины за пазухой тепло и сухо хорошо, заявляю авторитетно, но заснуть, в отличии от щенка, я бы не смог. Сука же эта первое время только и делала, что спала и предпочитала для этого нашу кровать. Я проявлял твёрдость и принципиальность и прогонял её в коридор. Бабы же (одна из них сука), проявляли хитрость и изворотливость и каждое утро, у меня под боком обнаруживалась Глаша. Причины её появления были самые разные от «её жалко» до «она сама пришла», но неизменным оставалось одно: перебраться под мой бок было исключительно инициативой Глаши: «Видишь как она тебя любит?». Глаша смотрела на меня виновато, опустив морду вниз и как бы говорила: «Не сердись, хозяин, хочешь я хвостом повиляю?» И натурально виляла хвостом. Такой нехитрой лестью, меня пытались приучить к мысли, что спать мы теперь будем втроём. Небезуспешно, чего уж там.

 Когда мы привезли из роддома ещё совсем нового и не юзанного Димку, Глаша бегала, виляла хвостом, скулила и рвалась знакомиться. Наконец мы решили их познакомить. Димка, лёжа на ковре, внимательно изучал непонятный организм, а Глаша сопела как пылесос, изучая Димку. Дима потянулся к уху намереваясь, как я думаю затащить его в рот, но Глаша легко эту попытку парировала, лизнув Димку. Знакомство состоялось. Впоследствии ей не удавалось с той же лёгкостью избегать проявлений любви со стороны моего сына и уши и хвост частенько оказывались у него во рту. В лице ползающего Дмитрия, Глаша получила конкурента на миску с кормом, который теперь она должна была съедать с молниеносной быстротой, дабы не делиться с молодым хозяином.

 С Олей знакомство проходило несколько иначе. Нюхнув лениво, Глаша грустно свесив уши, побрела в свой угол. Я её понимал. Теперь их двое. Сначала один ползал за мной, дёргал за хвост и пытался засунуть меня в рот, теперь ещё одну принесли. Когда же это, блять закончится? Глаша теперь в сговоре с Ольгой. Спит у неё в кровати. Я хоть и ругаюсь, но когда две бабы что-то решат (одна из них сука), бороться с ними сложно. Я уже об этом говорил.
 А овчарку я всё равно завёл. Я думаю, Вера не была бы против, живём-то мы теперь в своём доме.
 

  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 54 comments